Проект «Псков в годы Великой Отечественной войны»

Материалы из 2 тома КНИГИ ПАМЯТИ Псковской области

(Книга Памяти [Электронный ресурс] : Псковская область : историко-документальная хроника : к 50-летию Победы Советского народа в Великой Отечественной войне. Т. 2 : Город Псков / Российская Федерация ; Псковский областной, Псковский городской Советы народных депутатов ; Администрация Псковской области, г. Пскова ; Организационно-методический центр по подготовке и изданию областной Книги памяти ; [редкол.: Ю. А. Шматов (пред.) и др.]. — Псков : Издательство организационно-методического центра, 1993. — 365 с.)

«Группа немецко-фашистских армий «Север», вторгнувшись в пределы СССР 22 июня 1941 года, наступала в направлении на Даугавпилс, Остров, Псков и должна была совместно с двумя финскими армиями овладеть Ленинградом. Пскову при этом отводилось особое место. Гитлеровское командование именовало его «ключом к парадным дверям Ленинграда».

Под давлением превосходящих сил противника советские войска вынуждены были отступать. Уже в конце июня фашисты, захватив Прибалтику, вплотную подошли к границам Псковского края. Второго июля враг осуществил первый воздушный налет на Псков. В те дни в псковском небе советские летчики совершали героические подвиги. Первыми в годы Великой Отечественной войны удостоились высокого звания Героя Советского Союза Петр Харитонов, Степан Здоровцев, Михаил Жуков, Николай Тот- мин, таранившие фашистские самолеты.

Жители Пскова с первых дней войны заявили о своей готовности выступить на защиту Родины. Уже к вечеру 22 июня заняли посты команды местной ПВО, а население соорудило в скверах, парках и городских дворах около двух с половиной километров укрытий. Свыше сотни подвальных помещений были подготовлены под бомбоубежища.

За первые несколько дней войны добровольцами и по мобилизации свыше 15000 псковичей встали в ряды защитников Отечества. В Пскове были срочно сформированы несколько военно- полевых госпиталей, развернулось формирование истребительных батальонов для защиты важнейших объектов и для борьбы с вражескими диверсантами.

25 июня из города начали эвакуировать материальные ценности, а 3 июля приступили и к эвакуации населения. В период с 3 по 8 июля из Пскова были вывезены 1457 вагонов различных грузов (Государственный банк, оборудование промышленных предприятий, культурные ценности и т. д.), эвакуированы более 45тысяч женщин, детей и стариков — две трети всего населения. Напряжённо работал в те драматические дни коллектив Псковского железнодорожного узла.

Захватив к вечеру 6 июля город Остров, фашистские войска устремились на Псков. Враг продвигался, преодолевая упорное сопротивление воинов 111-й и 118-й стрелковых дивизий и танковых частей, многие из которых пали смертью храбрых на подступах к древнему русскому городу.

В 1974 году, в дни празднования 30-летия со дня освобождения Пскова, на городской площади Победы состоялось перезахоронение останков неизвестного солдата, павшего на поле брани в трагическом 1941-м. Он погиб 9 июля близ деревни Буткевичи, что неподалеку от Пскова, на реке Великой. Вероятно, солдата оставили для того, чтобы прикрывать огнем отходивших товарищей (потому у него и не было документов). И когда этот мужественный воин, выполнив свой долг до конца, готовился переплыть реку, вражеские пули настигли героя. Он скончался от тяжелых ран на руках жителей деревни Ивана Михайловича и Дмитрия Михайловича Смазновых, Николая Ивановича Федорова и дяди Гриши — пожилого колхозника, трое сыновей которого сражались на фронте. Здесь же, на берегу Великой, они и похоронили бойца. Могила Неизвестного солдата в Пскове, где погребен теперь прах воина, представляет собою композицию из орудийных стволов, устремленных в небо, — символ вечного салюта, рядом надпись: «Подвиг твой бессмертен» — и чаша с Вечным огнем. Он был зажжен от Вечного огня на Марсовом поле в Ленинграде.

По мере продвижения врага к Пскову один за другим подрывались мосты через реку Великую и ее притоки. К 8 июля не взорванными оставались только два моста — железнодорожный и шоссейный в самом Пскове, по которым переправлялись отступавшие советские войска.

Высокое мужество проявили тогда саперы-подрывники 50-го дорожного батальона 1-го механизированного корпуса, которыми командовал младший лейтенант С. Г. Байков, — Н. И. Панов, А. И. Анашенков, П. К- Никитин, Д. И. Хомляшов, П. И. Алексеев, И. И. Холявин, получившие задание подготовить и осуществить взрыв железнодорожного моста.

8 июля минирование было закончено. С. Г. Байков получил приказ от начальника инженерной службы 111-й стрелковой дивизии: произвести взрыв и отходить в заранее указанном направлении. Но к самому моменту взрыва саперы доложили своему командиру, что на противоположном берегу реки к мосту пробивается советский артиллерийский дивизион. Байков самостоятельно-но принял ответственное решение: пропустить артиллеристов, отсрочив тем самым время взрыва. Буквально за несколько минут команда саперов соорудила деревянный настил (при этом использовали материал ближайших строений) и пропустила дивизион через заминированный мост. А в это время мост уже обстреливали фашистские танки и орудия — противник успел подойти к реке вплотную.

Вражеский снаряд перебил электропроводку к зарядам. Тогда саперы решили использовать в качестве детонатора гранаты…

Вместе с обломками взорванного моста в воду обрушились вражеские танки и мотоциклисты. При взрыве погиб командир подрывников С. Г. Байков. Он первым среди воинов инженерных частей был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. Его именем названа одна из новых улиц Завеличья в Пскове.

Шестеро товарищей младшего лейтенанта С. Г. Байкова были награждены орденами Ленина. Долгое время все они считались погибшими при взрыве, как и их командир. Однако судьба четверых из них оказалась счастливой: П. И. Алексеев, П. К. Никитин, Н. И. Панов и И. И. Холявин уцелели в памятный июльский день 1941 года. Они продолжали сражаться с врагом, а после окончания войны вернулись на Псковщину. («Псков в годы Великой Отечественной войны». Очерки. Л., 1981).

Уничтожение мостов не позволило противнику с ходу овладеть городом на Великой. Гитлеровцы обошли Псков с востока и двинулись к Луге. Под угрозой окружения советские войска вынуждены были 9 июля оставить город. Над древним Псковом на три года опустилась ночь фашистской оккупации.

Оккупировав Псков, гитлеровцы начали планомерное его разрушение. Особенно сильные разрушения пришлись на центральную часть Пскова, где пострадали лучшие здания и целые кварталы («Псков. Очерки истории». Л., 1990). Разрушенными оказались все промышленные предприятия, медицинские учреждения и учебные заведения. Огромный урон был нанесен историческим памятникам. Но самой тяжелой и невосполнимой потерей была гибель в фашистской неволе многих тысяч людей — как военнопленных, так и гражданского населения.

Расклеенные повсюду приказы и распоряжения захватчиков заканчивались, как правило, словами: «За неповиновение — расстрел!», «За неподчинение — смертная казнь!», «За нарушение — смерть!». Из более чем шестидесяти тысяч человек, проживавших до войны в Пскове, после захвата города фашистами оставалось совсем немного жителей, в основном это были люди преклонного возраста, не успевшие эвакуироваться. Большинство жителей оккупанты выселили на окраины и в пригородные деревни, а в центре города разместились немецкие административные и военные учреждения. По всему Пскову были рассредоточены воинские части и подразделения. Гарнизон врага насчитывал около 20 тысяч солдат и офицеров. В городе появилась биржа труда, задачей которой являлось не только трудоустройство населения, но и выявление тех, кого предстояло вывезти в Германию. Все горожане в возрасте от 14 до 65 лет обязаны были получить «рабочие пас-порта»; лица, не имевшие таковых, автоматически считались дезертирами «с трудового германского фронта» и подвергались тюремному заключению.

Оккупанты восстановили ряд промышленных предприятий, на которых под угрозой расстрела вынуждены были работать псковичи. Многие из них попадали в так называемые трудовые лагеря, созданные оккупантами на городских окраинах. Рабочий день в таком лагере продолжался 14-16 часов, а получали рабочие за свой каторжный труд всего лишь по 200-300 граммов хлеба да по литру жидкой похлебки на человека. От изнурительной работы, голода, эпидемий и частых избиений люди погибали сотнями. Фашистский «новый порядок» на практике представлял собой военно-крепостнический режим, основным средством осуществления которого являлся массовый, ничем не ограниченный террор. «Следует иметь в виду, что человеческая жизнь в странах, которых это касается, — разъяснял начальник штаба верховного главнокомандующего вооруженных сил фашистской Германии Кейтель в приказе от 16 сентября 1941 года, — абсолютно ничего не стоит и что устрашающее воздействие возможно лишь путем применения необычайной жестокости».

Захватив Псков, гитлеровцы сразу же построили в разных его частях виселицы. Начались публичные казни, население насильственно принуждалось присутствовать при экзекуциях. На базарной площади фашисты для устрашения горожан повесили двух работников конторы «Заготзерно». Трупы казненных несколько суток раскачивались на столбах у входа в крепость. Когда близ Дома Красной Армии в канализационном колодце был обнаружен труп немецкого солдата, оккупанты схватили первых попавшихся жителей. 17 августа 1941 года на той же базарной площади были врыты в землю десять столбов (на месте нынешнего Дома культуры профсоюзов), к ним привязали и публично расстреляли десятерых заложников. Офицер объявил, что расстреляны «опасные преступники — партизаны» за то, что «осмелились напасть на солдата великой Германии». А псковичи видели у столбов парней с улиц Некрасова, Гоголя, рабочих завода «Металлист», не успевших эвакуироваться до фашистского нашествия. Держа пистолет в вытянутой руке, офицер стрелял в головы казненных, а другие в это время фотографировали страшную сцену. Хоронить заложников оккупанты не разрешали на протяжении недели. Всего в Пскове было уничтожено около 3500 мирных жителей.

Жестоким издевательствам подвергались евреи. Их заставляли носить на одежде особые отличительные знаки, поселили в гетто. Человек с желтой звездой на груди при встрече с гитлеровским солдатом обязан был немедленно сойти с тротуара, в противном случае он мог быть убит на месте. В феврале 1942 года гитлеровцы вывезли за город около 1000 евреев-женщин, стариков, детей. Все они были расстреляны в карьере близ деревни Ваулино и на Подборовских торфяниках («Псковская правда», 1989, 25 ноября). Не менее 2500 человек, в большинстве евреев и цыган, было расстреляно у так называемой салотопки. Свидетель С. А. Рагозин показывал: «Проезжая мимо салотопки днем, я обнаружил, что на том месте, где утром видел несколько автомашин, из-за чего не был пропущен по дороге, на земле было много крови, обрывки одежды, пуговицы, детские варежки. В стороне была свеженаброшенная земля. По этим ямам и признакам мне стало ясно, что здесь были расстреляны люди. А по тому, что на земле лежали несколько желтых звездочек, понял, что были расстреляны евреи» (Государственный архив Псковской области — в дальнейшем ГАПО, — ф. 101, оп. 1, д. 34, лл. 16-17). За время оккупации гитлеровцы уничтожили почти всех граждан еврейской национальности, которые проживали в Пскове.

Оккупанты организовали массовое истребление пленных красноармейцев. На городских окраинах они создали несколько концентрационных лагерей, где в исключительно тяжелых условиях содержались десятки тысяч людей. Один из концлагерей для военнопленных был создан фашистами на территории машинно- тракторной мастерской в Крестах. Людей использовали на тяжёлых работах. Их содержали в бараках, подвергали истязаниям, в сильный мороз направляли на работы в одних шинелях, надетых на голое тело; на них производилось обучение сторожевых собак. Для «разгрузки» лагеря гитлеровцы практиковали массовые расстрелы. На лагерной территории отрывали большие канавы, которые затем доверху заполнялись трупами. Всего жертвами фашистского террора в Крестах стали 65 тысяч человек — количество, почти равное всему населению довоенного Пскова («Псковская правда», 1964, 19 июля). В настоящее время на месте бывшего лагеря установлена мраморная четырехметровая стела, надпись на которой гласит: «Здесь, в фашистском лагере, были замучены и погибли советские воины, 65 тысяч. Преклони колено перед тем, кто никогда не преклонялся перед врагом. 1941-1944».

В июле 1941 года оккупанты создали концентрационный лагерь в местечке Пески, где двумя рядами колючей проволоки была обнесена площадь 600 на 800 метров. Сразу после войны очевидцы рассказывали, как здесь с неимоверной жестокостью уничтожали заключенных.

Псковичка Л. В. Анисимова свидетельствовала: «В лагере бойцы и офицеры Красной Армии содержались в ужасных условиях. Людей раздевали, снимали обувь и вместо обуви давали тряпье. Кормили супом из картофельной шелухи, иногда бросали им кошек и галок. Хлеба давали в сутки менее ста граммов и нерегулярно. Люди массами гибли от истощения. Часто в одну яму бросали вместе с мертвецами и живых людей, находившихся в состоянии крайнего истощения».

А свидетель Ф. И. Яснов рассказывал: «Лагерь находился от моего дома примерно метрах в пятистах… Пленных там были тысячи. Почти каждый день прибывали новые пополнения. Обитатели лагеря гибли в огромном количестве. В 1942 году фашисты сожгли целый барак, наполненный заболевшими тифом. Я сам видел, что, когда перегоняли военнопленных из лагеря в лагерь, очень часто обессилевших людей пристреливали на месте, а затем перевозили в лагерь, где их зарывали».

Однажды на станцию Псков прибыл состав с очередной партией военнопленных. В двадцатиградусный мороз эшелон простоял на запасных путях несколько суток, двери перегруженных вагонов не открывались. У пленных перед погрузкой немцы отобрали верхнюю одежду, лишили их пищи и воды. Когда вагоны, наконец, открыли, почти все узники оказались замерзшими. Тех из них, кто еще подавал признаки жизни, вместе с умершими грузили на машины и увозили в Пески. Около 700 пленных были свалены в длинные траншеи и сожжены, после чего канавы засыпали песком.

Чрезвычайная государственная комиссия по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков, возглавляемая главным судебно-медицинским экспертом Ленинградского фронта профессором А. П. Владимирским, в 1945 году провела исследование захоронений в Песках. Исследования были продолжены здесь спустя более двадцати лет, в 1966 году. В ходе раскопок были найдены многие личные вещи военнопленных. Так, на одной из найденных ложек нацарапано — «Мелешков», на другой — «Литва, 1941»; по-видимому, это место рождения или службы погибшего. Еще на одной ложке сохранились инициалы Н. О.

Особенно ценными находками оказались капсулы с записками. Одна из таких трубочек, в которую была вложена бумажка, поведала: «1913 год рождения, Иванов Ф. П., 20 июля 1941 года, Калининская обл., … г. Лихославль, п/о Золотиха, д. Кожниха…». В другой капсуле на клочке пожелтевшей бумаги сохранилось только название деревни — Подол: видимо, место рождения погибшего. В следующем футляре — коричневая анкета-лента, заполненная четкими буквами: «Чепурной Василь Макаров. Красноармеец. 1914 года рождения. Украинец. Черниговская область, Понорницкий район, деревня Авдеевка. Призван в армию Понорницким райвоенкоматом. Отец — Чепурной Макар Кириллович». Еще в одном патрончике оказалась такая запись: «Шатунов Федор Нестерович, красноармеец. Год рождения 1902, область Курская, Льговский район, Городянский сельский Совет, призван в армию Льговским райвоенкоматом». В большинстве же погибшие остались неизвестными («Псковская правда», 1966, 30 августа; 28 сентября; «Молодой ленинец», 1966, 1 сентября).

Сейчас среди песчаной равнины возвышается четырехугольный холм, на вершине которого установлен граненый двухступенчатый обелиск. На нем выбиты слова: «Вечная слава героям, павшим в борьбе за свободу и независимость нашей Родины в 1941- 1945 гг. Здесь захоронены более 50 тысяч советских граждан, погибших от рук гитлеровских фашистов в годы Великой Отечественной войны».

Концентрационный лагерь в Песках был расформирован в конце 1943 года. Небольшую часть оставшихся в живых узников оккупанты перевели на территорию бывшего военного городка на Завеличье, где в старых конюшнях содержались как военнопленные, так и гражданские заключенные. В этом концлагере под названием Шталаг-372 (позднее — Дулаг-376) количество одновременно находившихся заключенных доходило до 100 тысяч человек. Просторные помещения конюшен никогда не отапливались, полураздетые узники в зимнее время погибали от мороза, умирали от истощения. Всего в этом лагере погибло не менее 75 тысяч человек.

Многие пали жертвой варварских «медицинских» экспериментов гитлеровцев в «лазарете», расположенном на территории нынешней областной больницы (до войны там была колхозная поликлиника) на улице Интернациональной (ныне улица Горького). В «лазарете» размещалось одновременно около 1000 человек, они содержались в неотапливаемых помещениях прямо на голом полу. Питание заключенные получали один раз в 2-3 дня, никаких медикаментов в «лазарете» не имелось. У этого фашистского учреждения было совсем другое назначение: здесь на людях опробовались различные яды. Смертность раненых в «лазарете» была столь высокая, что его контингент обновлялся по нескольку раз в течение месяца.

В. Ф. Краснов, один из бывших военнопленных, вспоминал, как однажды фашисты собрали медперсонал еврейской национальности, напустили на людей собак, а потом пристрелили.

Вначале умерших зарывали прямо на больничном дворе. Экспертная комиссия обнаружила впоследствии два места захоронения: в восточной части — у поликлиники и возле барака № 45. Возле поликлиники были обнаружены девять рвов, количество погребенных в них достигало 16 тысяч («Псковская правда», 1991, 19 апреля). Захоронения находились и во дворе школы № 7.

Позже погибших стали отвозить на Мироносицкое кладбище. Работавшая сторожем на кладбище А. Н. Егорова показала, что ежедневно сюда привозили по 3-4 подводы с трупами. Судебно- медицинская комиссия установила: на территории Мироносицкого кладбища было захоронено не менее 16 тысяч замученных военнопленных, а общее количество погребенных на месте самого «лазарета» определяется в 34200 человек.

В конце главной аллеи Мироносицкого кладбища установлена серая мраморная стела, в верхней части которой укреплен изготовленный из нержавеющей стали макет ордена Отечественной войны. Ниже его надпись: «Никто не забыт, ничто не забыто».

Местом постоянных расстрелов в период оккупации служил и кожевенный завод «Пролетарий», расположенный рядом с Мироносицким кладбищем. Чтобы скрыть свои кровавые следы, гитлеровцы расстреливали людей по ночам.

«Я жила недалеко от кожзавода, — писала Н. К. Никандрова. — Летом 1942 года в 5-6 часов утра я из окна своего дома увидела, что к кожзаводу подъехала крытая автомашина, из которой вышли немецкие солдаты, а затем человек 10 русских людей. Немцы окружили их и повели на полянку. Вскоре я услыша-ла крики, затем автоматные очереди. После этого, когда два, а когда и три раза в неделю к кожзаводу подходили две или три автомашины. Из них высаживали людей и расстреливали» (ГАПО, ф. 101, оп. 1, д. 34, л. 1). Фашистские концлагеря существовали также в Черехе, Корытове, Промежицах, в районе совхоза «Диктатура» (ныне — опытно-производственное хозяйство «Родина»)

В место массового истребления людей была превращена оккупантами и псковская тюрьма, постоянно переполненная арестованными советскими гражданами. На стенах тюремных камер сохранилось много надписей, говорящих о злодеяниях гитлеровцев. Вот некоторые из них. На стене тюремной камеры № 6: «Четыре ночи стояли, а теперь не знаем, куда повезут»; в камере № 15: «Здесь сидела Тося 11 лет за скрывательство на чердаке. Долой с русской земли фашистов!». Многие надписи дополнены уже другой рукой: расстрелян такого-то числа.

Фашисты организовали специальные камеры для детей. Например, в одиночной камере № 13 находилось тринадцать детей в возрасте от 2 до 14 лет, в камере № 6 палачи содержали десятилетнего Ваню Богачева и Люсю Богачеву четырех лет. На дверях камеры № 10 осталась красноречивая надпись о Дом, что здесь пытали Клаву Стволову. Фашисты расстреливали всех заключённых той камеры, из которой кто-либо пытался бежать. Так, из одной камеры, в которой сидели 30 человек, удалось бежать двоим узникам. За это были расстреляны все оставшиеся. Жестоко наказывались и тех, кто оставлял какие-либо следы на стенах, ибо гитлеровцы понимали огромную изобличающую силу предсмертных надписей. «Был расстрелян за надпись на стенах 23 февраля 1942 года», — написано на стене одной из камер.

Другие надписи проливают свет на трагическую судьбу все новых и новых узников фашистской тюрьмы. В камере № 4, например, сидели «четыре страдальца из Идрицы»; «все расстреляны», — гласит приписка. В камере № 22 сидел Устинов А. И., 1911 года рождения; «расстрелян 20 января 1944 года», — надписано другой рукой. В камере № 7 имеется такая надпись: «Голубев Николай Михайлович, 1921 года рождения, 23/У», с припиской: «расстрелян 19/Х-1943 года»; в камере № 10 — «Здесь доживал свои последние часы инженер, капитан-лейтенант Сергеев Василий Сергеевич, г. Ленинград» (приписка: «расстрелян»); в камере № 7 — «Франц Андрей Андреевич, 1911 года рождения…» (далее- другим почерком: «Расстрелян 17 сентября 1943 года. Бывший заведующий зоомузеем Академии наук СССР»).

А вот свидетельство трагической судьбы трех офицеров. Сразу после освобождения Пскова от немецко-фашистских захватчиков при осмотре городской тюрьмы в камере № 24 была обнаружена открытка. На лицевой стороне ее — изображение Наполеона, а на оборотной было карандашом нарисовано знамя и сделаны записи по краям и в центре. О самих офицерах ничего не известно. Остается загадкой, какое задание они выполняли в Пскове, при каких обстоятельствах были арестованы, в каких частях служили. Каждый, уходя на расстрел, делал запись на открытке и передавал ее товарищу. Вот эти записи.

«Кто найдет эту картинку, прочитает ее, запомни, что здесь сидел русский офицер, которого больше никто не увидит и не узнает, где могила его, и никто не вспомнит о нем, его расстреляли ночью, об этом знают одна лишь степь и лес дремучий. Кто прочтет на койках адрес его, то сообщит на родину, в каком он году умер. Мне от роду 31 год. До свиданья, русский народ, до свиданья, друзья, живите, берите все от жизни, что она дает. Посмотришь в окно, как хорошо, а ты не можешь быть на воле, подумай, что нужно русским людям, которые продают такого же русского кому-то, а за это получат сырую картошку».

В центре изображенного на рисунке знамени написано: «Камера № 24. Здесь сидели: 1. Капитан Костянов. 2. Капитан Шаюк. 3. Лейтенант Крылов. С октября 1943 года. 1. Костянов арестован с 13.10.43 в Пскове, допрос с 22-25, приговор ожидается один — отправят душу богу в рай. 2. Иногда думаешь, что охота жить, но отсюда не вырвешься, здесь одно «правило»: ночью прихлопают и отправляют потихоньку в другое «государство», откуда уже не возвращаются… Это ожидаю, что вот-вот откроют камеру, наденут кандалы на руки и отправят, куда отправляют всех…» («Псковская правда», 1990, 15 марта; ГАПО, ф. 101, оп. 1, д. 34, л. 10; ф. 903, оп. 1, д. 1, л. 142).

Обстановка циничного самоуправства фашистских оккупационных властей и полного бесправия населения практически исключала возможность точного учета жертв террора. Но даже приблизительная картина, составленная вскоре после окончания войны Чрезвычайной государственной комиссией по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков, дала цифру жертв фашистского террора около 225 тысяч человек; свыше 11 тысяч жителей были насильственно вывезены в Германию.

Жестоким оккупационным режимом, террором, насилиями и расстрелами гитлеровцы рассчитывали запугать население, сломить нолю к сопротивлению. Но они просчитались.

***

Уже в августе 1941 года началась подпольная деятельность Псковских городского и районного комитетов ВКП(б), ставшая более организованной с созданием в ноябре межрайонного подпольного партийного центра, возглавившего подпольную борьбу населения в Пскове и в трех близлежащих районах — Псковском, Середкинском и Новосельском. В состав центра вошли А. И. Бас- клеев—секретарь Середкинского райкома партии, И. Г. Киселёв- первый секретарь Псковского райкома ВКП(б), В. Ф. Михайлов- секретарь Псковского городского комитета партии, В. И. Челноков — председатель Псковского райисполкома, Д. А. Богданов- председатель Псковского горисполкома, М. Ф. Хоботов — председатель Середкинского райисполкома и другие. Руководителем центра был избран Андриан Васильевич Гущин. Ранее он работал разметчиком Адмиралтейского завода в Ленинграде, а после окончания промышленной академии по рекомендации Ленинградского обкома партии приехал в 1940 году в Псков и был избран первым секретарем горкома партии. Отступив первоначально вместе с частями Красной Армии, он уже в июле вернулся обратно в Псков для организации подпольной работы.

Заместителем руководителя центра по работе в Пскове и в Псковском районе стал И. Г. Киселев, по военным вопросам — А. И. Басклеев, по хозяйственной части — М. Ф. Хоботов. В работе центра принимал участие и представитель Ленинградского обкома ВКП(б) Константин Андреевич Андреев. Перед войной он работал преподавателем Ленинградского сельскохозяйственного института, а в Псков прибыл незадолго до захвата его фашистками. К- А. Андреев проживал под видом родственника одного из жителей деревни Новое Поле Псковского района.

На протяжении зимы 1941-1942 годов центр налаживал конспиративные связи, создавал из числа активистов боевые группы, вел политическую работу среди населения. Особенно активно налаживал нужные связи И. Г. Киселев, побывавший в большинстве сельсоветов и неоднократно — в Пскове. Этому способствовало личное знакомство Киселева со многими людьми района: более чем за десять лет довоенной работы он хорошо узнал местный актив и многих рядовых тружеников. И. Г. Киселев появлялся в Пскове чаще всего под видом крестьянина, приехавшего на базар. На рынке он встречался с подпольщиками, тайно передавал им газеты и листовки, поручения подпольного центра. Заходил и на городские конспиративные квартиры: на улице Воровского и на улице Гоголя, в Печорском подворье, на Советской и на Школьной улицах.

Одной из первых была создана конспиративная квартира на улице Гоголя, в доме №11. Хозяйкой ее являлась А. М. Яковлева. По заданию подпольного центра она установила связь с секретарём горисполкома С. Г. Никифоровым, который к этому времени устроился работать слесарем на ТЭЦ и организовал здесь молодёжную группу. Вскоре А. М. Яковлева сама создала небольшую подпольную группу, вовлекла в нее свою родственницу комсомол-ку Клавдию Иванову-Козик, работавшую на заводе «Металлист», и ее подругу — сотрудницу паспортного отдела биржи труда комсомолку Ольгу Морозову. В свою очередь, с помощью Морозовой удалось установить связь с подпольной группой в военном госпитале, которой руководила врач А. И. Рубцова

Группа А. М. Яковлевой была немногочисленной, но действовала активно: устраивала побеги военнопленных и направляла их к партизанам, добывала бланки паспортов и пропусков для подпольного центра, распространяла листовки. Квартира А. М. Яковлевой стала местом конспиративных встреч С. Г. Никифорова, А. И. Рубцовой и других подпольщиков с И. Г. Киселевым.

Другая явочная квартира подпольщиков находилась на Школьной улице, в доме № 33, где жила семья плотника Я. И. Иванова. Подпольщикам помогали его жена А. И. Иванова и дочь, семнадцатилетняя комсомолка Александра. Иванова работала в ресторане офицерской гостиницы, где осторожно выуживала у посетителей сведения о воинских частях и планах гитлеровцев. Вся полученная информация оперативно передавалась подпольному центру. Дочь Ивановой Александра включилась в деятельность подпольщиков госпиталя.

Активно действовали в городе и другие подпольные группы. На ТЭЦ их было две: одну возглавлял секретарь горисполкома С. Г. Никифоров, другую — М. Г. Семенов. Группа Никифорова первоначально была небольшой, в нее входили комсомольцы Михаил Матвеев, Григорий Солодов, Василий Борисов и некоторые другие. Осенью 1941 года подпольщики имели уже свой радиоприёмник и первыми в городе наладили выпуск рукописных лис-тонок. Затем они вывели из строя котел, электрогенератор, подсыпали песок в подшипники турбин.

В группу М. Г. Семенова входили В. И. Гусев, М. Г. Осипов, М. С. Степанов. Михаил Григорьевич Осипов остался работать на электростанции плотником по заданию партизан. Первое время он распространял листовки и сводки Совинформбюро, затем стал выполнять задания разведывательного характера, собрал много ценных сведений о псковском гарнизоне фашистов, о передвижении гитлеровских войск в направлении Ленинграда. Квартира его стала местом конспиративных встреч партизанских разведчиков, здесь же хранились взрывчатка и боеприпасы. Во всех делах М. Г. Осипову помогал шестнадцатилетний сын Володя. В декабре 1942 года по поручению начальника особого отдела Первой Ленинградской партизанской бригады Г. И. Пяткина М. Г. Осипов возглавил специальную разведывательную группу, в состав которой вошли М. Г. Семенов, В. И. Гусев и другие. Разведчики собрали много сведений о системе противовоздушной обороны гитлеровцев, оборонительных сооружениях врага вокруг Пскова, предупреждали партизан о готовившейся засылке к ним провокаторов.

Но самой многочисленной и активной была в Пскове группа И. А. Екимова. До сентября 1941 года он был бойцом Порховского партизанского отряда, но после полученного ранения нелегально прибыл в Псков. Вскоре ему удалось создать небольшую группу единомышленников из пяти человек. В нее вошли Анна Туханова, Василий Студиникин, Екатерина Петрова, Владимир Петров и Александра Широкова. В основном они вели агитационно-пропагандистскую работу. Постепенно в организацию вовлекались новые люди. Наладилась связь с группой С. Г. Никифорова на ТЭЦ. Осенью 1941 года собрали радиоприемник и стали регулярно слушать московские радиопередачи. Через переводчицу поле-вой жандармерии подпольщицу Инну (фамилия и дальнейшая судьба ее остались неизвестными) добыли пишущую машинку, на которой стали размножать листовки. По поручению И. А. Екимова были созданы боевые группы по 5-7 человек в каждой, «которые нарушали в городе связь, выводили из строя автомашины и мотоциклы. Член группы Г. Т. Ливии устроился мастером на завод «Металлист», где создал боевую подпольную группу. В. С. Студиникин начал работать в парикмахерской, у немецких солдат и офицеров он выведывал интересующие подпольщиков сведения, предупреждал товарищей о готовящихся немцами облавах, помогал выявлять провокаторов.

В конце января 1943 года фашисты напали на след подпольной организации. Арестованному одним из первых М. В. Матвееву удалось бежать. Оставшиеся на воле подпольщики решили уйти из города и организовать партизанский отряд. Это удалось сделать тринадцати патриотам, в числе которых были И. Екимов, Н. Николаев, М. Матвеев, Г. Солодов. Группы Г. Левина, В. Петрова и В. Студиникина продолжали свою опасную работу в Пскове.

С начала сентября 1941 года разветвленная сеть подполья действовала в Псковском железнодорожном депо. В нее входили 48 человек — Иван Абрамов, Николай Бровкин, Владимир Дмитриев, Александр Круглов и другие. Руководил подпольщиками машинист Л. С. Акулов. Они совершили несколько диверсий в депо и на железнодорожных линиях, сожгли здание Псковского вокзала, а в январе 1942 года — здание Дома Красной Армии. Группа Л. С. Акулова была связана с группой С. Ф. Верязова, бывшего начальника политотдела Псковского отделения железной дороги, и передавала ей полученные разведывательные данные.

В декабре 1941 года в неравной схватке с гитлеровцами погибли С. Ф. Верязов, Л. С. Герасимов, связная М. Абрамова. Вскоре после этого начались аресты в депо. Были арестованы и расстреляны А. Круглов, А. Грасс, А. Иванов, П. Шиповалов, Б. Бобиков и другие патриоты. Но деятельность подпольной организации не прекратилась («Псков. Очерки истории». Л., 1990).

В напряженную и полную смертельных опасностей борьбу включались и самые юные псковичи. В их числе оказались братья Молотковы, ученики школы № 1. Анатолию было 17 лет, Валерию- 14. В голодное время псковские подростки стали «артелью извозчиков»: подвозили на самодельных санках с вокзала в город вещи фашистских солдат и офицеров. Стоило клиенту зазеваться — и нет ни мальчишки, ни санок, ни вещей.

А спустя год способы борьбы изменились. Кто-то проколол шины машин целой вражеской автоколонны, стоявшей на Первомайской улице… Возле городского рынка была начисто опустошена ремонтная мастерская… К стеклу «оппеля», принадлежавшего коменданту Пскова, была приклеена партизанская листовка… В городе ломали телефоны и портили узлы связи, уносили одежду купающихся в реке Великой оккупантов. Гестапо сбилось с ног в поисках злоумышленников. А все это было делом рук братьев Молотковых.

В конце концов кто-то их выследил. 15 мая 1943 года в квартире Молотковых был произведен обыск. Нашли оружие, взрывчатку, радиоприемник, настроенный на Москву. Фашисты арестовали всю семью, зверски пытали на допросах. Затем отпустили мать. Братьев допрашивали и избивали на протяжении почти месяца. Сохранилась записка Валерия матери, набросанная чернильным карандашом на клочке бумаги от папирос и переданная из тюрьмы: «Здравствуй, дорогая мама. Сижу в 4-й камере. Передай кусочек хлеба и немного сахарку и табаку». Но свидеться не довелось. Братья Молотковы были расстреляны близ станции Березка 10 июля 1943 года. Они похоронены на месте гибели («Молодой ленинец», 1989, 22 июля; 1987, 24 октября).

Могила братьев Молотковых на месте «салотопки»

Кроме местных подпольных групп и организаций, в Пскове вели подпольную работу люди, направленные сюда межрайонным партийным центром, партизанскими отрядами и органами разведки Красной Армии. Долгое время активно действовала во вражеском тылу засланная центром разведчица комсомолка А. Н. Евдокимова. Работая переводчицей в немецкой хозяйственной комендатуре, она привлекла в качестве помощников брата и сестру, через которых держала постоянную связь с секретарем горкома ВЦП (б) В. Ф. Михайловым. Переводчица имела доступ в воинские части оккупантов и пользовалась этим, собирая ценные сведения об их дислокации и численности.

В декабре 1941 года Феликс Давидович Ицков с помощью подпольщиков был вызволен из концлагеря. Он устроился переводчиком на Псковскую биржу труда, где добывал бланки подлинных немецких документов, в которых нуждались партизаны и подпольщики. Он сам снабдил ими многих военнопленных, которым затем удалось уйти к партизанам. С марта 1942 года Ицков начал получать от партизан сводки Совинформбюро, размножал их и распространял среди населения. Он привлек к сотрудничеству еще несколько человек, и в их числе был Александр Сазонов, который сумел войти в доверие к оккупантам. Позднее Сазонов захватил грузовой автомобиль и ушел к партизанам.

Несмотря на осторожность и строгую конспирацию, Ицков все же попал в поле зрения Псковского отделения тайной полевой полиции. По рекомендации партизанского командования он сменил место работы, перейдя в дорожно-строительную организацию на должность счетовода-писаря и переводчика. Здесь представились новые возможности для сбора разведывательной информации. Вместе с шефом этой организации мастером Кульфом Ицков мог выезжать на участки шоссейной магистрали вплоть до Пустошки. За время таких выездов удавалось добыть ценные сведения о передвижениях воинских частей гитлеровцев к Ленинграду. При содействии разведчика партизаны узнали о маршруте движения одного из главарей дорожной организации — Прауна, который в один из январских дней 1944 года был убит неподалеку от Пустошки. Партизаны захватили при этом важные документы.

Вскоре Ф. Д. Ицков был арестован и заключен в Псковскую тюрьму. Здесь его подвергли допросам и пыткам, обвиняя в связи с партизанами, в гибели Прауна. Держался Ицков мужественно, товарищей по борьбе не выдал. 2 февраля 1944 года за отсутствием улик он был освобожден. Оставаться в Пскове дальше было небезопасно, и Ицков решил уйти к партизанам. 19 февраля 1944 года он был зачислен в разведку Третьей Ленинградской партизанской бригады.

Еще в августе 1941 года по доносу предателя гестаповцы арестовали подпольщика Ракова и его брата. После долгих издевательств и пыток их повесили в Пскове на базарной площади. В декабре 1941 года гитлеровцы схватили руководителя подпольной группы ТЭЦ С. Г. Никифорова и подпольщика Василия Борисова.

В январе 1942 года фашистские каратели задумали окончательно расправиться с межрайонным подпольным партийным центром, который, меняя месторасположение, находился на территории Псковского района. Обещанное вознаграждение в 25 тысяч марок за поимку руководителей центра, а также проводимые облавы первоначально не дали желаемого для оккупантов результата.

 Однако ночью 20 марта 1942 года у деревни Гридино Середкинского района попал в засаду и был убит руководитель центра А. В. Гущин. 27 апреля в схватке с карателями близ деревни Городня Середкинского района погиб Д. А. Богданов, Л 20 мая в районе деревни Заозерье наскочили на засаду и погибли А. И. Басклеев и М. Ф. Хоботов.

Это были тяжелейшие утраты для подпольного центра. Но значительная часть групп продолжала борьбу. Оставшиеся в живых руководители занялись восстановлением прежних и созданием новых подпольных организаций. Решено было связаться с Ленинградским обкомом партии, проинформировать его о сложившейся обстановке и получить указания о дальнейшей подпольной деятельности. Через линию фронта в Ленинград отправилась группа руководителей партийного центра, а И. Г. Киселев и В. И. Челноков остались в тылу врага.

15 августа 1942 года В. И. Челноков, которому стало известно о готовящейся карательной экспедиции оккупантов, хотел предупредить об этом товарищей, но по дороге был выслежен и убит. В тот же день каратели подошли к месту расположения подпольного центра и окружили его. В неравной схватке, давая возможность уйти боевым друзьям, погиб И. Г. Киселев.

В Пскове были арестованы А. М. Яковлева, А. И. Иванова, И. Рубцова, Ольга Морозова, мать секретаря горкома партии Ф. Михайлова — М. Ф. Михайлова и другие. Арестованных допрашивали в гестапо, применяя жестокие пытки, но мужественные патриотки никого не выдали палачам.

9 января 1944 года Ольгу Морозову, А. И. Рубцову и ДА. Ф. Михайлову, истерзанных, но не сломленных подпольщиц, гитлеровцы увезли к лесопункту за станцией Березка и там расстреляли. А. М. Яковлеву, А. И. Иванову, И. И. Губкину, а с ними еще грех патриоток расстреляли в районе Песков.

После гибели руководителей Псковский межрайонный подпольный партийный центр прекратил существование. Он был первым образованием такого рода на оккупированной территории нашей страны, и опыт деятельности центра использовался в дальнейшем в других регионах.

После окончания Великой Отечественной войны, в 1946 году, останки погибших руководителей Псковского подполья — А. В. Гущина, И. Г. Киселева, Д. А. Богданова и В. И. Челнокова — были перенесены на площадь Жертв Революции (ныне сквер Павших Борцов). В северной части Запсковья имеется улица Богданова, гам же расположены улица Челнокова, улица и переулок Гущина; одна из новых магистралей Завеличья названа именем Киселёва.

В ночь на 8 августа 1942 года в район Пскова была заброшена группа советских разведчиц. В группу, имевшую условное название «Вера», входили двадцатилетняя москвичка В. В. Патковская, девятнадцатилетняя В. М. Голубева, восемнадцатилетняя Е. С. Силанова и А. А. Горбунова двадцати трех лет. Группа имела задание обосноваться в Пскове и сообщать по радио командованию советских войск сведения о расположении частей противника, о передвижениях войск и техники, строительстве оборонительных сооружений. Благополучно приземлившись, разведчицы на следующий же день наткнулись на карателей.

Сквер Павших Борцов

В завязавшейся перестрелке погибла Лена Силанова, остальным удалось уйти от преследования. Устроившись на конспиративной квартире в при-городе Пскова, они регулярно передавали по радио шифровки командованию из Карамышева, Крестов, Черехи. В конце августа разведчицы вынуждены были перебраться из удобной пригородной квартиры в Псков: старик, хозяин квартиры, был схвачен гестаповцами и зверски замучен. Встав на учет на бирже труда, они вскоре устроились на работу: Валентина Голубева (под фамилией- Изотова) и Анфиса Горбунова (Мазина)-на шпагатную фабрику, а Валерия Патковская (Щедрова)-переводчицей в одном из городских оккупационных учреждений. Вот несколько донесений, переданных группой «Вера» армейскому командованию.

«Я Вера. В квадрате 0480 «Г» в роще на правом берегу Черехи крупный склад горючего противника…».

«Я Вера… Здесь, Карамышево-Вешки, большое скопление воинских эшелонов, идущих на Ленинград…».

«Квадрат 0884 «Д» в Крестах — аэродром боевых самолетов… Квадрат 0884 «Г» в Крестах — склад авиабомб…»

«Я Вера. После налетов нашей авиации возникли очаги пожаров.».

В сентябре 1942 года в связи с очередной регистрацией населения девушек вызвали в комендатуру и там задержали, так как у них в паспортах не оказалось какой-то отметки. Первоначально, не имея против задержанных никаких улик, их поместили в абвер- команде № 304 на Крестьянской улице (ныне улица Льва Толстого), где жандармы занимались проверкой документов и лиц, внушающих подозрение. Режим там был свободнее, чем в тюрьме, и разведчицы готовились к побегу. Но неожиданно их замысел рухнул. В абверкоманду привезли женщину, которая хорошо знала Валерию. Не выдержав пыток, она на первом же допросе назвала подлинную фамилию Валерии и показала, что Патковская является руководительницей группы разведчиц.

На следующий день девушек перевели в гестаповскую тюрьму на| улице Некрасова и заключили в камеру № 1. Начались новые и изнурительные допросы и пытки. Следствие велось в помещении полевой жандармерии, в доме № 2 по Комиссарскому переулку, Девушек подвешивали, жгли раскаленными прутьями, избивали самым зверским образом, но они твердо повторяли то, что сообщили еще при первом допросе. Не добившись новых показаний, гитлеровцы расстреляли разведчиц в районе Песков.

В 1957 году за дверной коробкой одной из камер бывшей тюрьмы строители обнаружили сложенный вчетверо и пожелтевший от времени бумажный листок. На одной стороне его кровью выведен контур красного знамени, на другой — текст: «Сегодня 17 октября 1942 года. Больше месяца сидим в одиночке. Нас трое. Мы честно выполнили свой долг перед Родиной. За это нас истязают фашисты. Что бы они ни делали, мы погибнем честно, как в бою. Прощайте, товарищи! Отомстите за нас!» («Говорят погибшие герои. Предсмертные письма советских борцов против немецко-фашистских захватчиков» (1941-1945 гг.). М., 1986, сс. 165- 167).

В октябре 1942 года в целях усиления подпольной работы во вражеском тылу Ленинградский обком ВКП(б) сформировал одиннадцать межрайонных подпольных центров, в том числе Псковский, который вошел в военную летопись под названием центра второго формирования». Возглавил его второй секретарь 11сковского городского комитета партии В. Ф. Михайлов. Всего и состав центра вошло 13 человек—в основном людей, уже имевших опыт подпольной деятельности. Зоной влияния центра являлись город Псков и четыре соседних района — Псковский, Карамышевский, Середкинский и Новосельский. Руководство Псковскою межрайонного подпольного партийного центра было направлено во вражеский тыл первым. Оно прибыло на место назначения 23 января 1943 года расположились в лесу близ деревни Гридино Середкинского района, имея при себе радиостанцию и переносную типографию.

В первые месяцы своей работы партийный центр восстанавливал действовавшие ранее и создавал новые подпольные организации и группы. В феврале 1943 года центр выпустил первый номер газеты «Псковский колхозник», в котором рассказывалось о сокрушительном поражении фашистских захватчиков под Сталинградом, о прорыве блокады Ленинграда и о других значительных успехах советских войск. Газета вселяла в людей уверенность в неизбежной победе над гитлеровцами.

Члены подпольного центра А. М. Дианов (заведующий организационно-инструкторским отделом Середкинского райкома партии) и В. В. Громова (инструктор обкома комсомола) неоднократно пробирались в Псков. В результате им удалось связаться с подпольными организациями И. А. Екимова и М. В. Васильева. В городе была создана явка на квартире Т. В. Васильевой (Малый переулок, дом № 1). Хозяйка квартиры по заданию подпольщиков работала переводчицей в одном из оккупационных учреждений. Михаил Васильевич Васильев до войны трудился товароведом Псковторга и имел в городе много знакомых. Среди них был и И. Е. Егоров, тоже бывший работник торговли. Жил он на Плехановском посаде, много лет дружил с соседом по квартире И. Е. Захаровым, который работал в частной мастерской на улице Карла Маркса. Группа, в которую вошли также А. И. Егоров, В. Р. Романов и другие, взяла себе пароль «Тайна и Родина». Сформировалась она в начале 1943 года, занималась распространением газет и листовок, а также проводила большую разведываю-тельную работу: собирала сведения о складах бомб и снарядов в Пскове, о воинских частях врага и системе оборонительных сооружений. В. Р. Романову (подпольная кличка «Береза») удалось раздобыть карту, на которой была обозначена линия укреплений, проходившая от Псковского озера до станции Черская. Позднее, при подготовке прорыва линии «Пантера», эти сведения были использованы командованием 3-го Прибалтийского фронта.

Ценные данные об аэродроме в районе деревни Яхонтово добывала М. И. Павлова, о движении фашистских эшелонов — К. И. Щетина, в Черехе сведения о противнике собирала И. М. Максимова, в Промежицах — И. Е. Егорова. Немало смелости и находчивости проявил при разведывании дислоцировавшихся в городе воинских частей гитлеровцев Ф. А. Сапожников. Собранная ин-формация через связных передавалась в Псковский подпольный центр, а оттуда — в Ленинградский штаб партизанского движения. Так, в одном из донесений подпольщиков говорилось: «Псковский Кремль. Наверху северной башни имеется бетонная площадка, на которой установлена зенитная пушка. Под башней находится убежище… В Доме специалистов размещена биржа труда. Штат более 30 человек». В другом донесении сообщалось о том, что в здании псковской гостиницы расположен штаб командующего фашистской армией. Такие сведения были крайне необходимы для нанесения нацеленных воздушных ударов советской авиацией.

Активную работу вела в Пскове группа чекистов под руководством А. Ф. Кадачигова. Она находилась в расположении Третьей Ленинградской партизанской бригады, но объектом ее деятельности был главным образом Псков, где разведчики собирали ценные разведданные о противнике.

Под руководством подпольного центра были проведены несколько диверсий на железных дорогах. Специальная диверсионная группа во главе с А. П. Авдеевым с 23 по 26 декабря 1943 года, подорвав котлы, вывела из строя два паровоза на станции Псков. Первый из этих паровозов простоял затем в ремонте девять дней, второй вообще не удалось отремонтировать. Эта же диверсионная группа изъяла и уничтожила запасные части к шести паровозам.

Центр создал группы актива, которые формировали партизанские отряды из местных жителей. Псковский отряд И. А. Екимова, которому было присвоено имя И. Г. Киселева, вырос к этому времени до 252 человек. Его силами были разгромлены шесть во-лестных управ в Псковском районе.

В октябре 1943 года оперативный отдел Восьмой Ленинградской партизанской бригады под руководством Г. И. Репина создал в Пскове подпольную группу, руководила которой Е. Ф. Егорова, работавшая на бирже труда. В группу входили М. И. Сосновика, А. М. Немцова, Т. В. Бударина, О. И. Хромичева, Е. Т. Шпаликова и другие. Работая в различных оккупационных учреждениях (в немецком полевом банке, в госпитале), они собирали ценную информацию о противнике. В частности, передали в партизанскую бригаду план Пскова с нанесенными на него вражескими узлами сопротивления и схемой минирования важнейших объектов. В январе 1944 года Ольга Хромичева привела в партизанскую бригаду большую группу советских военнопленных, бежавших из концлагеря. Организация Е. Ф. Егоровой успешно действовала вплоть до освобождения города от оккупантов («Псков в годы Великой Отечественной войны». Очерки. Л.).

***

В результате стремительного наступления советских войск в январе — феврале 1944 года была освобождена от захватчиков значительная часть районов Псковщины. Позади остались пройдённые с боями от стен Ленинграда более 200 километров военных дорог, кровопролитные сражения на Волхове и Шелони, за Новгород и Порхов. К концу февраля наши войска вышли на подступы к Пскову. В ночь на 19 февраля большая группа советских самолетов произвела налет на Псковский железнодорожный узел. Бомбардировке были подвергнуты десятки немецких воинских эшелонов и военные склады противника. В результате бомбардировки возникло до 80 пожаров, сопровождавшихся сильными взрыв-вами, горело не менее 15 эшелонов противника.

Дальнейшее продвижение советских войск преградил широко разрекламированный оккупантами «Восточный вал» — линия вражеских укреплений под кодовым названием «Пантера», проходившая от берегов Псковского озера вдоль дорог, рек и населенных пунктов севернее Пскова на Остров, Пушкинские Горы, Опочку и Идрицу. Она начала сооружаться гитлеровцами с октября 1942 года и строилась вплоть до 1944 года. Одетая в железобетон, глубоко эшелонированная, с опорными пунктами и траншеями, блиндажами, дотами, колючей проволокой, зарытыми в землю танками и пушками, она наглухо закрывала дорогу в Прибалтику. Псков был окружен мощными оборонительными линиями, последняя из них проходила по окраинам города. Ключом обороны гитлеровцев являлись Ваулины горы, где была создана целая система пунктов, обеспечивавших наблюдение за действиями наших воинских частей на глубину до пятнадцати километров. Германское командование считало линию «Пантера» неприступной.

В конце февраля 1944 года советские войска пытались с ходу преодолеть ее, чтобы перерезать шоссейную и железнодорожную магистрали Псков — Остров и рассечь Псковско-Островскую группировку противника. Но попытка не увенчалась успехом. Особенно сильное сопротивление фашисты оказали у Ваулиных гор и у Жидилова Бора. Делались также попытки прорваться южнее Пскова — у Стремутки и Черской. Эти бои были отмечены многочисленными примерами героизма советских воинов.

В ночь на 28 февраля один из подвижных отрядов, продвигаясь по проселочным дорогам, внезапно для врага вышел к деревне Шмойлово, расположенной на шоссе на берегу реки Черехи. Советские бойцы разгромили и рассеяли немецкий гарнизон, взяли в плен группу гитлеровцев. Атака оказалась столь неожиданной, что отряду удалось захватить переправу через Череху. Немцы впопыхах не успели взорвать мост, и воины отряда удерживали его до подхода наших главных сил.

В февральско-мартовских боях большую помощь советским наземным войскам оказывали авиаторы. 31 марта 1944 года на разведку вылетел летчик 287-го истребительного авиаполка Михаил Иванович Пустовалов. Враги обнаружили его самолет, Нача-лось преследование. Пустовалов успел передать по радио важные сведения о «Пантере» и вступил в неравный бой. Он сумел подбить несколько вражеских самолетов, но и его машина загорелась. Летчик был убит еще в воздухе. Потерявший управление самолет упал в болото близ деревни Рогове Псковского района. Лишь спустя несколько лет после окончания войны удалось установить биографию героя, а останки летчика были с почестями похоронены на братском воинском кладбище.

После нескольких безуспешных попыток прорыва «Пантеры» решено было приостановить наступление и перейти к жесткой обороне. 18 апреля 1944 года решением Ставки Верховного Главнокомандования был образован 3-й Прибалтийский фронт под командованием генерала армии И. И. Масленникова. Целых три месяца воины готовились к предстоящему штурму укреплений «Пантеры»: в штабах шло боевое планирование, с бойцами проводились специальные тренировки, бронетанковые и механизированные войска занимались восстановлением материальной части, летчики перебрасывали грузы.

17 июля 1944 года войска левого крыла 3-го Прибалтийского фронта прорвали вражескую оборону южнее города Острова, форсировали реку Великую и 21 июля штурмом взяли Остров. Гак началась Псковско-Островская наступательная операция.

Освобождение Острова предрешило судьбу фашистов в Пскове. Войска 67-й армии 22 июля вышли к шоссе Псков — Рига, создав угрозу окружения немцев в Пскове. Гитлеровцы начали спешно отводить свои войска из города. 22 июля перешли в наступление войска 42-й армии (командующий генерал В. И. Свиридов)- правого крыла 3-го Прибалтийского фронта. Основной у чар на Псков: наносили 128-я (командир генерал-майор Д. А. Лукьянов) и 376-я (командир — генерал-майор Н. А. Поляков) стрелковые дивизии. Главной ударной силой 128-й стрелковой дивизии являлись три полка: 741-й (командир подполковник Г. И. Чурганов) наступал со стороны Любятова, 374-й (командир майор К. А. Шестак) -со стороны Березки, Горнева, Бердова на Кресты, 533-й стрелковый полк (командир подполковник Н. М. Папин)-со стороны Черехи. Из состава 376-й стрелковой диви- ши непосредственно на Псков наступал 1250-й стрелковый полк (командир — подполковник А. И. Глушков.)-со стороны Горы и- Черняковиц по Запсковью на Ваулино и Овсище. Севернее — ближе к устью реки Великой — наступали 1248-й и 1252-й стрелковые полки. Во взаимодействии с указанными дивизиями действовали приданные им соединения и части — артиллерийские, инженерные, саперные и так далее. Поддерживали наступление летчики 14-й воздушной армии генерала И. П. Журавлева.

В 3 часа ночи 22 июля 1944 года разведчики 533-го стрелкового полка, проникнув в траншеи противника у деревни Клишово, установили, что враг отошел с занимаемых позиций. Данные разведки были немедленно переданы командованию дивизии, по приказу которого воины полка развернули бои за деревни Лажнево и Клишово

Особенно мешал продвижению так называемый «клишовский дот», из которого фашисты вели губительный пулеметный огонь по фланг наступающим. Разведчики В. Жуков и Р. Шалобода подползли к доту поближе и, забросав его гранатами, заставили фашистских пулеметчиков замолчать.

Ведя успешное наступление на южных подступах к Пскову, полк освободил Промежицы. Во время боев за опорный пункт врага южнее города совершил подвиг командир роты 122-й танковой бригады лейтенант Николай Луговцев. Выполняя постав-ленную задачу, он на танке Т-34 на предельной скорости ворвался в опорный пункт противника. Танки роты Луговцева, устремившись за своим командиром, давили гусеницами и уничтожали огнем живую силу и технику врага, прокладывая путь пехоте. В самый разгар боя прямым попаданием вражеского снаряда был подожжен танк Луговцева. Лейтенант продолжал вести огонь из горящей машины, а когда кончились боеприпасы, выскочил из танка в горящей одежде, бросился вдогонку за группой гитлеровцев, застрелил в упор офицера и троих солдат, но в неравной стычке погиб и сам («Псковская правда», 1970, 23 июля).

На рассвете 22 июля подразделения 374-го стрелкового полка на болотистом участке Горнево — Бердово протяженностью 1200 метров с ходу атаковали траншеи противника. Над болотами поднимался густой шлейф тумана, позволивший двенадцати саперным группам незаметно подползти к проволочному, в три ряда, заграждению. В 4.40 были одновременно подожжены бикфордовы шнуры. Через две минуты 12 взрывов слились в единый мощный: проходы проделаны! Сразу заработала советская артиллерия, подавляя оборону противника. Вслед за огневым валом в проходы устремилась наша пехота. Блокируя вражеские огневые точки, первой прорвала оборонительные порядки противника 1-я стрелковая рота лейтенанта И. К. Ядрышникова. Вслед за ней бойцы 1-го стрелкового батальона капитана Н. С. Коротаева, преследуя гитлеровцев, ворвались в Горнево и Бердово и овладели ими. В 6 часов утра штурмовые группы батальонов Н. С. Коротаева и В. Н. Мирошниченко овладели опорными пунктами обороны противника — Крестами и станцией Березка. Гитлеровцы отступили в город.

«Псков был превращен противником в мощный узел сопротивления, — докладывал командир 128-й стрелковой дивизии Д. А. Лукьянов командованию 3-го Прибалтийского фронта. — В зданиях установлены пулеметные точки, в фундаментах домов оборудованы дзоты и доты. Улицы и большая часть домов заминированы, на перекрестках установлены фугасы. На шоссе Псков — Рига к деревьям были привязаны заряды с электрическими взрывателями…».

Пробиваясь с боями, бойцы батальона Н. С. Коротаева овладели железнодорожным вокзалом. Они первыми вступили в Псков и вышли к реке Великой в районе железнодорожного моста. Особенно отличилась рота под командованием Ярущенко. На плечах у отступавшего противника она проникла в город и, миновав группы вражеских автоматчиков, завязала бой на восточном берегу реки Великой. Бойцы этой роты Гусев, Капсов и другие метким огнем уничтожали фашистов. Командир взвода лейтенант Перепейчук умело расставил свои огневые средства и помог выйти к реке 5-й роте. За образцовое выполнение боевых заданий и про-явленное при этом мужество капитан II. С. Коротаев был награжден орденом Александра Невского; его именем названа улица в центральной части Пскова. Улицы, по которым прошли доблестные бойцы батальона в июле 1944 года, впоследствии получили названия — 23 Июля и 128-й стрелковой дивизии.

От Летнего сада и Дома Советов воины 374-го полка и приданного ему временно для усиления 1-го батальона 741-го полка (командир капитан И. И. Баранов), тесня арьергардные подразделения гитлеровцев, продвигались к реке Великой. Их прикрывала стена Окольного города. Воины вышли на правый берег реки па участке от Георгиевского взвоза до Покровской башни. Основные силы 741-го полка, продвигаясь вдоль реки Псковы, пробились к Великой в районе улицы Профсоюзной и моста Красной Армии (мост Советской Армии).

Днем 22 июля 1944 года полки 128-й стрелковой дивизии с приданными ей частями полностью освободили от оккупантов центральную часть города и вышли к реке Великой на всем ее протяжении в городской черте: 741-й стрелковый полк — от устья Псковы до устья Мирожки, 374-й полк — от устья Мирожки до железнодорожного моста, 533-й полк — от железнодорожного моста вверх по течению Великой.

Одновременно с севера на подступах к Пскову был нанесен мощный удар по врагу частями 376-й стрелковой дивизии, в авангарде которых шел 1250-й стрелковый полк под командованием подполковника А. И. Глушкова. Полк начал наступление на рассвете 22 июля, а в 6 часов утра двинулись вперед все соединения дивизии. К 12 часам дня 1250-й стрелковый полк ворвался в Псков и освободил от фашистов Запсковье, к концу дня воины вышли па берег Великой. 660-й саперный батальон под командованием П. И. Смахтина и дивизионного инженера подполковника Д. Г. Добрынина обеспечил проход в проволочных заграждениях переднего края противника, разминировал минные поля. Полки дивизии освободили 69 населенных пунктов и, обойдя Ваулины горы, вслед за 1250-м полком вышли к Великой.

В боях за Псков отличился летчик 14-й воздушной армии Герой Советского Союза Анатолий Карпов. С рассветом 22 июля он вылетел в составе группы из шести ИЛ-2 на бомбежку противника. По следу гусениц на дороге обнаружил танки, сопровождаемые пехотой врага, которые выдвигались для контратаки, но фланг нашим наступающим частям. Капитан Карпов всей шестеркой И Лов нанес внезапный удар по противнику. В результате были подбиты и подожжены 8 вражеских танков и нанесен значительный урон пехоте. Уцелевшие танки и следовавшая за ними пехота в беспорядке отступили («Псковская правда, 1974 г., 20 июля).

В этот же день в небе над Псковом вступил в единоборство против 15 бомбардировщиков и 4 истребителей противника летчик капитан В. К. Сидоренков. В этом бою он сбил четыре вражеских самолета. Его машина тоже была подожжена. Раненный в руку и в обе ноги, отважный летчик опустился на парашюте в расположение своих войск. На вопрос командира, наблюдавшего неравный воздушный бой: «Знаете ли вы, со сколькими самолетами врага дрались?» — капитан ответил: «Нет, не считал. Истребитель

не считает, а бьет». За этот, подвиг капитану В. К. Сидоренкову было присвоено звание Героя Советского Союза («Псковская правда», 1973, 22 июля; 1975, 6 мая).

К 13 часам 22 июля под мощным давлением наших войск противник оставил весь правый берег реки Великой от деревни Муровицы до устья реки Многи и центральную часть Пскова. «Противник продолжает отход в западном направлении, — отмечалось в боевом донесении штаба 42-й армии по состоянию на это время. — Оказывает сопротивление в гор. Пскове, ведя пулеметный и автоматный огонь. На путях отхода разрушает мосты и дороги. Оставленные противником ОП (огневые позиции. — Ред.), траншеи, землянки заминированы. Войска армии, преследуя от-‘ ходящего противника, вышли на восточный берег р. Великой и ведут бои за овладение городом».

В этот же день, 22 июля, Военный совет 42-й армии назначил военным комендантом Пскова майора А. С. Гусько. Военная комендатура разместилась в районе Дома Советов. Саперные подразделения, находившиеся в ее распоряжении, приступили к разминированию центральной уличной магистрали города, по которой войска шли к переправе. С утра 23 июля с промежутками- стали раздаваться взрывы на перекрестках дорог и в уцелевших’ зданиях. Это взрывались заложенные фашистскими оккупантами мины с часовым механизмом. Тысячи взрывных устройств были заложены гитлеровцами во дворах, скверах, по обочинам дорог. Для организации разминирования в Псков был срочно переброшен 16-й отдельный батальон минеров, бойцы которого только за три дня обезвредили до 1000 различных мин. В разминировании принимали участие и саперы Ленинградского военного округа.

Уничтожив мосты и переправочные средства, фашисты рассчитывали задержаться на какой-то срок на широком и глубоком водном рубеже, чтобы выиграть время для перегруппировки своих потрепанных частей. Но «22 июля в 10 часов утра караван самодельных плотов и плотиков взял курс на Мирожский монастырь и церковь Климента», — вспоминал впоследствии командир 374-го стрелкового полка К. А. Шестак.

Первой на левый берег реки Великой переправилась рота старшего лейтенанта И. А. Головко. Она заняла Мирожский монастырь, уничтожила 15 огневых точек противника, овладела небольшим плацдармом между устьем Мирожки и железнодорожным мостом и удерживала его до переправы главных сил полка. Будучи дважды ранен, И. А. Головко не ушел с поля сражения и продолжал руководить своими бойцами. Награжденный за этот подвиг орденом Красного Знамени, он долгое время считался погибшим. Именем героя-командира была названа улица на берегу Великой за железнодорожным мостом. И только в 1974 году, в дни празднования 30-летия со дня освобождения Пскова, псковичи вновь встретились со славным участником освобождения родного города.

Вслед за 5-й ротой И. А. Головко с двух пунктов переправы начали форсирование реки подразделения первого эшелона 374-го полка — рота автоматчиков, 1-я и 4-я стрелковые роты и 2-я пулеметная рота. Противник вел ожесточенный огонь. Подразделения несли ощутимые потери, но переправа не прекращалась. Советские воины достигали противоположного берега, тут же окапывались и расширяли отвоеванный плацдарм. Особенно отличился пулеметный расчет Гуськова, обеспечивавший форсирование реки. Сержант Балдаков с катушкой провода за плечами в числе первых переправился на левобережье и сумел своевременно обеспечить связь командованию. Красноармеец Самойлов, по разрешению командира батареи переправившись на левый берег, из-под носа у противника угнал лодку, на которой потом было перевезено много бойцов и техники. Заместитель командира 1-го батальона, но политчасти капитан И. А. Передерий, переправившись вместе с бойцами на одном из самодельных плотов, сразу же повел их в бой. Николай Красавин ворвался в блиндаж, где находились гитлеровцы. Бесстрашный разведчик уничтожил двух фашистов, а двоих — офицера и солдата — взял в плен и заставил их плыть к восточному берегу. Красавин был награжден орденом Красного Знамени.

В ночь с 22 на 23 июля части 128-й стрелковой дивизии форсировали Великую еще в двух местах: 533-й полк — в районе Промежицы — Корытово, 741-й полк — в районе улицы Профсоюзной и Кремля.

На рассвете 23 июля от нашего берега отплыли несколько самодельных плотов с разведчиками, саперами и бойцами стрелковых рот 1250-го полка 376-й дивизии. Среди них были разведчик Русов, сапер Сердюков, командир отделения сержант Зябликов и другие. Они немедленно приступили к разминированию берега, еще занимаемого противником, и выявлению его огневой системы. Пулеметчик 3-й роты красноармеец Халилов, переправившийся на досках, обнаружил оставленные немцами лодки. Скрепив их одну с другой, он вернулся с этим караваном обратно, чтобы переправить свой взвод. В 4 часа утра 1250-й полк приступил к форсированию Великой от устья Псковы вниз по ее течению. Часть пулеметчиков была оставлена на правом берегу для прикрытия переправы. Среди них — командир расчета младший сержант Пастухов, заставивший умолкнуть вражеский пулемет, мешавший переправе. Пулеметчик Бахтурин установил свой пулемет на носу лодки и открыл огонь по противнику. Старшина Балуков, исполнявший обязанности комвзвода 2-й пулеметной роты, переправившись па левобережье, завязал бой с фашистами на занятом плацдарме. Раненный в правую руку, он продолжал командовать взводом, бойцы которого подавили две огневые точки противника и уничтожили до двух десятков гитлеровцев. Неподалеку били фашистов бойцы отделений И. Гончарова и В. Морозова. В боевых цепях наступавших находился комсорг 2-го батальона Юрий Законов.

Будучи сапером, он сам обезвредил около 20 противопехотных прыгающих мин, расчищая путь товарищам. А тем временем саперы, вернувшись на правый берег с освободившимися лодками и плотами, продолжали переправлять подразделения полка.

Понадобилось всего лишь полтора часа для того, чтобы вся полковая артиллерия оказалась на левобережье Великой. Младший сержант Силов впереди всех бежал с красным флагом и водрузил его на высоте. Река кипела от рвущихся снарядов и мин, но ничто не останавливало наших отважных воинов. Части дивизии броском захватили плацдарм и с боем очистили левобережную часть города. В знак признания боевых заслуг воинов одна из улиц Завеличья названа именем Кузбасской дивизии (376-я стрелковая дивизия формировалась в Кузбассе).

***

На рассвете 23 июля 1944 года Псков был полностью очищен от немецко-фашистских захватчиков. В 21 час 23 июля из штаба 42-й армии было послано донесение в штаб фронта: «Войска армии в результате ночных боев к 4.00 23 июля успешно форсировали р. Великую, полностью очистили от противника г. Псков и, развивая наступление, в течение дня преследовали противника, отходящего с арьергардными боями в западном направлении…».

Приказом Верховного Главнокомандующего частям и соединениям, особо отличившимся при освобождении города, было присвоено почетное наименование Псковских-128-й и 376-й стрелковым дивизиям, 52-му гвардейскому отдельному тяжелому пушечному артиллерийскому дивизиону, 122-му минометному и 631-му зенитно-артиллерийскому полкам, 38-му отдельному моторизованному понтонно-мостовому батальону, 85-му отдельному полку связи. Названия этих частей и соединений были высечены на специальной стеле, установленной на скрещении главной городской магистрали — Октябрьского проспекта и Вокзальной улицы. Рядом на пьедестале был установлен танк Т-34. В день 30-летия освобождения города, 23 июля 1974 года, памятник-танк был перемещен на площадь у моста имени 50-летия Октября, а стела — на улицу 23 Июля.

Отличившиеся при освобождении Пскова 374-й и 1250-й стрелковые полки, 72-й Ижорский отдельный пушечно-артиллерийский батальон, 37-й гвардейский артиллерийский полк были награждены орденами Красного Знамени; 304-й истребительный противотанково-артиллерийский полк, 608-я отдельная кабельно-шестовая рота, 72-й отдельный линейный батальон связи, 53-й инженерно — саперный Мгинский Краснознаменный батальон-орденами Красной Звезды. Командиры полков Г. И. Чурганов и К- А. Шестак были награждены орденами Красного Знамени, Н. М. Панин и А. И. Глушков — орденами Александра Невского. Всего орденами и медалями были награждены 4244 солдата и командира. К. А. Шестаку и А. И. Глушкову впоследствии было присвоено звание «Почетный гражданин города Пскова».

Всем воинам 42-й армии за взятие Пскова была объявлена благодарность, а в Москве 23 июля дан салют в честь освобождения города на Великой. «Честь и слава доблестным войскам Третьего Прибалтийского фронта! — писала 24 июля в передовой статье газета «Правда». — На их долю выпало счастье освободить один из старейших городов России, имя которого воскрешает в памяти русского народа славнейшие страницы его истории… Чудесный город, хранитель русской культуры снова в семье родных городов!..»

На окраине Пскова советские воины похоронили своих товарищей, отдавших жизнь за освобождение древнего русского города. Их имена высечены на средней плите кладбища на Юбилейной улице. «Они погибли в боях за освобождение г. Пскова от фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны, — написано на плите. — Вечная слава героям, павшим в борьбе за свободу и независимость нашей социалистической Родины». У входа на кладбище возвышается памятник — колонна со знаменем наверху в виде языка пламени, поставленная на кубический постамент. На лицевой стороне памятника надпись: «Вечная слава героям. 1941-1945». Всего здесь похоронено более 600 советских воинов — офицеры, солдаты и сержанты, среди которых 14 сынов Родины, имена которых остались неизвестными.

 Большое Крестовское кладбище

Братское захоронение воинов-освободителей находится и в Крестах—на восток от шоссе Ленинград — Киев, в негустом сосновом лесу. Здесь похоронены более 140 военнослужащих, умерших от ран после освобождения Пскова; среди них 9 офицеров. На одиннадцати надгробиях высечено печальное слово «Неизвестный».

Малое Крестовское кладбище

Есть такие надписи и на Дмитриевском кладбище, где также захоронены воины, погибшие в боях за освобождение Пскова.

22 июля 1944 года военный комендант Пскова майор А. С. Гусько подписал приказ № 1, который гласил: «Сегодня город Псков освобожден частями Красной Армии. Немецко-фашистские войска навсегда изгнаны из города, и этим самым положен конец произволу, насилиям и зверству, творимым ими на протяжении трех лет. Город Псков, как и сотни других городов Советского Союза, стал вновь советским. Отныне все приказы, распоряжения и порядки, установленные немецко-фашистскими властями, ОТМЕНЯЮТСЯ. В городе восстановлена Советская власть…». Этот приказ как бы поставил последнюю точку в одной из драматических страниц истории города и открыл ее новую страницу. За свою многовековую историю Пскову пришлось участвовать в 120 войнах и выдержать 30 осад, но все же самые героические и трагические моменты истории навсегда останутся связанными с периодом Великой Отечественной войны.

Страшная картина предстала перед глазами освободителей.

Накануне своего отступления гитлеровские захватчики предали Псков огню и разрушениям. Специальные отряды факельщиков уничтожали промышленные предприятия, жилые дома, памятники архитектуры. В статье «Последние часы в Пскове», опубликованной в фашистской газете «Фронт» 26 июля 1944 года, лейтенант Генрих Роденер цинично писал: «Над городом красный отсвет. Время от времени тишину нарушает взрыв. Саперы за работой… И вдруг со всех концов и со всех сторон треск. Всюду кругом взрывы; железнодорожные пути, фабричные здания, электростанция и белая водонапорная башня, характерная деталь в контуре города, рушатся… Светлеет. Но солнце не может прорвать серые облака дыма, стоящего над развалинами. Над мостом вспыхивает яркое пламя. Оглушительный треск. Железная ферма разламывается, взвивается вверх и рушится в мутную воду… На следующий день могли отойти арьергарды… Они оставили после себя груду развалин» (ГАПО, ф. 903, оп. 3, д. 8, лл. 97, 98).

Могилы воинов-освободителей на Дмитриевском кладбище

В городе было разрушено 93 процента всего жилого фонда, все промышленные предприятия, водопровод, трамвайный парк, 45 лечебных учреждений, 15 общеобразовательных и специальных школ. «Камни Пскова вопиют о мести, — писала в то время одна из фронтовых газет. —  Дымятся руины Пскова. Это- следы преступлений фрица-разрушителя. Зачем немец подложил мину в жилой дом?.. Чтобы русские дети очутились на улице… По вечерам не горят огни в городе: немцы разрушили электростанцию. Вот дом, в котором был музей. Сам по себе этот дом — историческая реликвия. Это — знаменитые Поганкины палаты, памятник древнего русского зодчества. И его подорвали немцы. Они не забыли подложить фугас и под старинную стену Псковской крепости…».

 Безжизненные улицы, изрытые траншеями, горы мусора и щебня, черные скелеты разрушенных домов — таким был Псков летом 1944-го. Трудно было представить, что когда-то здесь бурно протекала городская жизнь, работали фабрики и заводы, кипела культурно-просветительная работа. «Мы идем вместе с бойцами по улицам освобожденного Пскова, — писал корреспондент газеты «Правда» Н. Воронов. — При въезде в город виселица, как символ гитлеровского «нового порядка». Улицы, стертые с лица земли, груды развалин, пепелища и лишь изредка уцелевшие дома, густо начиненные минами. Некоторые кварталы на первый взгляд кажутся уцелевшими. На деле же это только стены: внутри все взорвано. В руины превращены вокзал, гостиница, большинство жилых домов, театр, церкви, кирха, разграблены и уничижены предприятия, часть любимого парка псковитян вырублена» («Правда», 1944, 24 июля).

Фотокопия приказа военного коменданта Пскова

Бесформенные груды кирпича, железный лом, битое стекло, согнутые и скрученные металлические балки, ржавые листы кровли на уцелевших каким-то чудом коробках отдельных корпусов — это все, что осталось от заводов «Выдвиженец», «Металлист», ремонтно-механического, льночесальной фабрики, фабрики «Шпагат» и других промышленных производств. Враг разрушил в городе 20 государственных и 81 предприятие промкооперации. Убытки, нанесенные городскому хозяйству, исчислялись суммой в 1,5 миллиарда рублей (в ценах 1944 года).

Руины здания гостиницы «Октябрьская»

«Пскова больше нет и никогда не будет», — говорил гитлеровский генерал Ферч. Но палач просчитался.

     Сразу после освобождения в городе начала возрождаться жизнь. Псковичи возвращались на родное пепелище: приезжали из советского тыла, приходили из партизанского леса, возвращались с фашистской каторги. Население стало быстро расти. Уже в конце августа 1944 года в городе было зарегистрировано 6283 человека, а к апрелю 1945 года в Пскове проживало 34 тысячи человек- примерно половина довоенного числа жителей. Большинство горожан находили на месте своих домов развалины. Ни света, ни воды, ни теплого угла. Предстояла огромная работа по возрождению важнейших объектов индустрии, жилищно-коммунального хозяйства, учреждений культуры. Эта титаническая работа была бы просто немыслима без безграничного’ энтузиазма вовлеченных в нее людей. История восстановления Пскова из руин изобилует примерами беззаветного служения благородному делу. Неоценим вклад участвовавшей в восстановлении 30-й железнодорожной бригады.

Прежде всего большая и неотложная работа была проведена по разминированию территории города. Уже к 5 августа 1944 года саперы воинских подразделений и команды городского Осоавиахима, сформированные из псковичей, прошедших обучение на специальных курсах, разминировали Пролетарский бульвар, Крестовское и Рижское шоссе, Кремль, несколько улиц в центральной части города. Только в одном здании Дома Советов было снято около 400 мин. К началу 1945 года разминирование города было в основном закончено.

2 августа 1944 года горисполком утвердил план Первоочередных мероприятий по восстановлению жилищно-коммунального хозяйства на остающийся период года. А через день, 4 августа, на площади Жертв Революции состоялся общегородской митинг. «Мы стоим сейчас у развалин древнего Пскова. У этих развалин мы клянемся, что возродим город. Он поднимется из пепла. На веки вечные будет он стоять и красоваться, наш любимый, гордый, русский Псков», — сказала на митинге горожанка Е. И. Иванова.

Всех псковичей охватило горячее желание как можно скорее вдохнуть жизнь в истерзанный войной город. В те дни развернулось массовое движение за быстрейшее его восстановление. Ежедневно в вечерние часы псковичи выходили на расчистку завалов, засыпали ямы и рвы. Регулярно проходили воскресники.

К началу 1945 года в городе были созданы 57 комсомольско- молодежных восстановительных бригад. Самоотверженный труд псковичей начал приносить первые заметные результаты. Люди, восстанавливавшие родной город, искренне радовались первому караваю хлеба, испеченному на воссозданном хлебозаводе, школьному звонку, прозвучавшему 1 сентября 1944 года в школе № 9 — первой восстановленной школе города, первому номеру газеты «Псковская правда», вышедшему 5 ноября 1944 года, .зазвучавшему 6 ноября местному радио, первому восстановленному кинотеатру «Родина», старенькому автобусу, появившемуся на улице только-только расчищенной от завалов и прошедшему с пассажирами по восстановленному мосту Красной Армии. В городе «отрывались магазины, мастерские бытового обслуживания населения. Уже в 1944 году появились первые пять почтовых ящиков, и 1945 году начала работать филармония, в марте того же года спектаклем «Памятные встречи» открыл свой первый сезон драматический театр имени А. С. Пушкина.

6 сентября 1944 года заработал первый маленький (мощностью всего 36 киловатт) агрегат, давший свет в административные здания. В марте 1945 года в одном из восстановленных зданий довоенной электростанции заработали уже два двигателя, а но второй половине года был пущен в эксплуатацию энергопоезд мощностью в 1000 киловатт. Это способствовало и восстановлению промышленных предприятий. В январе 1945 года вступили в строй действующих вспомогательные мастерские льночесальной фабрики, 25 марта была задута первая вагранка и выдана первая плавка металла на заводе «Металлист», 12 апреля стало днем рождения первого нового псковского предприятия — авторемонтного завода. В августе 1946 года начал действовать мотороремонтный завод, 16 декабря выдана первая плавка чугуна на заводе «Выдвиженец».

Совет Народных Комиссаров СССР постановлением от 1 ноября 1945 года включил Псков в число 15 древнерусских городов,

 Псковичи восстанавливают родной город из руин

подлежащих первоочередному восстановлению. Правительство выделило городу необходимые денежные средства и большое количество различных строительных материалов. 29 декабря 1945 года правительство РСФСР утвердило Генеральный план восстановления и развития Пскова, основная идея которого заключалась в том, чтобы не только сделать город политическим, административно-хозяйственным, промышленным и культурным центром области, но и сохранить его как крупный памятник древнерусского зодчества, город-музей. Хотя в дальнейшем Генеральный план неоднократно корректировался и осуществлялся нередко с большими нарушениями, но уже с 1946 года он являлся программой деятельности строителей.

Все эти годы самое активное участие в восстановлении родного города принимало население. В 1946 году псковичи отработали на благоустройстве Пскова 224 тысячи человеко-часов- почти втрое больше, чем в предыдущем году. Если в 1945-м в работах приняли участие 6 тысяч человек, в 1946-м — 7,5 тысячи, то в 1947-м — уже 10 тысяч. Всего за пятилетие (1944-1949 гг.) население отработало на благоустройстве 1 миллион 800 тысяч человеко-часов, выполнив объем работ на сумму более 6 миллионов рублей.

При активном участии горожан в 1948 году было завершено ‘ восстановление гостиницы «Октябрьская», проведено озеленение улиц, заложен сквер Псковских партизан, возрождены Летний и Ботанический сады. В 1950 году объем промышленной продукции предприятий города составил 82 процента к уровню 1940 года, восстановленный жилой фонд — 73 процента. Мрачных следов войны в городе становилось все меньше, а в последующие годы они постепенно исчезли совсем.

Энтузиазм и творчество псковичей, которым помогала вся страна, совершили чудо: в сравнительно короткий срок город восстал из руин и пепла. О событиях войны сегодня напоминают лишь многочисленные памятники, музейные экспозиции и названия городских улиц.

Немало названий псковских улиц свидетельствует о героических событиях, происходивших за пределами собственно Пскова — на территории нынешней Псковской области. На псковской земле совершил бессмертный подвиг рядовой 254-го стрелкового полка 56-й гвардейской стрелковой дивизии Александр Матросов. Его именем названа одна из улиц Запсковья. В том же районе находится улица Волкова, названная так в честь А. И. Волкова- Героя Советского Союза, уроженца деревни Хотицы Псковского района, повторившего подвиг Александра Матросова в январе 1944 года у Пулковских высот под Ленинградом.

В названиях нескольких улиц увековечена память о народных мстителях Псковщины. В самом центре города, у Октябрьской площади, раскинулся сквер Псковских партизан; близ другой площади города — Победы — установлен памятный знак, напоминающий жителям и гостям Пскова о 57 тысячах ленинградских и калининских партизан, действовавших в годы Великой Отечественной войны в тылу врага на территории Псковщины. Партизанской именуется одна из улиц в Завокзальном районе. Улице, примыкающей к Крестовскому шоссе, присвоено имя командира Третьей Ленинградской партизанской бригады Героя Советского Союза А. В. Германа, а магистрали, проходящей вдоль реки Псковы в сторону Ленинградского шоссе, — имя командира Второй Ленинградской партизанской бригады Героя Советского Сою за Н. Г. Васильева.

Эти две бригады являлись наиболее крупными партизанскими соединениями, действовавшими на территории Псковщины. Имя Героя Советского Союза юного партизана Лени Голикова носит переулок, проходящий вблизи обелиска жертвам фашизма в Песках. В Завокзальном районе имеется улица имени прославленного пулеметчика Второй Ленинградской партизанской бригады Михаила Харченко; там же расположены улица и проезд Клавы Назаровой — руководительницы подпольной молодежной организации города Острова, а также улица имени одного из героев обороны Брестской крепости Е. М. Фомина, земляка псковичей.

4 -2680

Город строится…

Названия некоторых улиц Пскова носят имена героев Великой Отечественной войны, никогда в городе на берегах Великой не бывавших, но известных всей нашей стране. В Завокзальном районе одна из улиц названа именем генерала Д. М. Карбышева, на Запсковье существуют улица и переулок Олега, Кошевого. На Завеличье параллельно проходят улицы Малясова и Молодова. Капитан Виктор Александрович Малясов — Герой Советского Союза, командир 2-го батальона 234-го гвардейского стрелкового полка 76-й гвардейской стрелковой дивизии, — прославился при форсировании Днепра западнее Чернигова. В составе этой же дивизии в качестве командира 1-го стрелкового батальона 237-го гвардейского стрелкового полка сражался Герман Алексеевич Молодов, погибший при форсировании Вислы в районе городов Кульм и Швец (Польша). Ему посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Среди более чем одиннадцати с половиной тысяч Героев Советского Союза есть и уроженцы города Пскова.

Михаил Тимофеевич Петров удостоен этого звания за умелое руководство 965-м стрелковым полком 274-й дивизии при форсировании Вислы в июле 1944 года. Подполковник М, Т. Петров погиб 17 апреля 1945 года и похоронен на центральной площади города Познань (Польша).

За героизм, проявленный при форсировании Вислы, звание Героя присвоено и Алексею Васильевичу Тимофееву. Майор запаса А. В. Тимофеев умер 20 июня 1982 года в Пскове и похоронен на Орлецовском кладбище.

Григорий Григорьевич Скворцов стал Героем Советского Союза посмертно в период советско-финляндской войны 1939-1940 годов. Он похоронен в Ленинграде.

Герой Советского Союза Владимир Николаевич Пешков — также участник советско-финляндской войны. Он погиб 8 сентября 1941 года при выполнении боевого задания и похоронен в городе Ростове-на-Дону.

Как и В. Н. Пешков, Владимир Михайлович Харитонов был летчиком. К сентябрю 1944 года командир звена 10-го отдельного разведывательного авиаполка 1-й воздушной армии старший лейтенант Харитонов совершил 175 боевых вылетов на разведку, фотографирование и штурмовку. На его счету были три сбитых вражеских самолета. Звание Героя Советского Союза было присвоено В. М. Харитонову 23 февраля 1945 года.

21 апреля 1945 года первыми на улицы осажденного советскими армиями Берлина ворвались воины стрелкового батальона под командованием майора Модеста Алексеевича Алексеева. Он уроженец Островского района Псковской области, в 1928-1937 годах жил, учился и работал в Пскове. За мужество и героизм, проявленные при штурме фашистского логова, М. А. Алексеев в 1945 году был удостоен звания Героя Советского Союза. После войны н протяжении многих лет он жил и трудился в Пскове.

В период штурма Берлина из советских солдат и офицеров формировались на добровольных началах штурмовые группы специального назначения, которым вручались красные флаги. Каждая из таких групп стремилась водрузить знамя над фашистским рейхстагом как символ окончательной победы над гитлеризмом. В одну из групп, которой командовал капитан В. Н. Маков, вошел и сержант Михаил Петрович Минин. Пятерым из этой группы, в том числе и Минину, удалось, преодолевая сопротивление эсэсовцев, пробиться на крышу рейхстага и укрепить на скульптурной группе флаг. Так 30 апреля 1945 года на крыше рейхстага появилось красное знамя. В ночь на 1 мая на том же месте разведчиками М. Егоровым и М. Кантария тоже было водружено знамя, которое на следующий день было перенесено на купол здания. Его и стали считать Знаменем Победы. Но при этом было воздано должное и подвигу первой группы: все ее бойцы награждены орденами Красного Знамени.

Михаил Петрович Минин родился в деревне Ванино Палкинского района, перед войной жил в Ленинграде, а после ее окончания вернулся на Псковщину. С 1977 года он живет в Пскове.

Сегодняшний Псков — один из крупных промышленных и культурных центров Северо-Запада России. Население города превысило двести тысяч. Здесь работают 42 промышленных предприятия. В Пскове 27 общеобразовательных школ, три спортивные, одна художественная и четыре музыкальные школы. В двух вузах — педагогическом институте имени С. М. Кирова и филиале Санкт-Петербургского технического университета, а также в семи средних специальных учебных заведениях обучаются свыше семи тысяч юношей и девушек, в восьми профтехучилищах приобретают специальности более четырех тысяч будущих рабочих. Псковичей обслуживают 10 поликлиник, 5 больниц, отделение скорой медицинской помощи, два детских санатория. К услугам населения два театра, филармония, 5 кинотеатров, 4 Дома культуры, 11 клубов, планетарий, более 100 библиотек, 3 стадиона, 54 спортивных зала, два плавательных бассейна. Большой популярностью у псковичей и гостей города на Великой пользуется Псковский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник.

Широкое развитие получила в городе торговая сеть в виде торговых центров, универмагов, универсамов и специализированных магазинов. Излюбленными местами отдыха псковичей являются парк культуры и отдыха имени А. С. Пушкина, Ботанический сад с Зеленым театром.

За успехи, достигнутые трудящимися города в хозяйственном и культурном строительстве, и отмечая их заслуги в революционном движении, в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в годы Великой Отечественной войны, Президиум Верховного Совета СССР Указом от 19 марта 1984 года наградил Псков орденом Трудового Красного Знамени.»

Материалы из 2 тома КНИГИ ПАМЯТИ Псковской области

(Книга Памяти [Электронный ресурс] : Псковская область : историко-документальная хроника : к 50-летию Победы Советского народа в Великой Отечественной войне. Т. 2 : Город Псков / Российская Федерация ; Псковский областной, Псковский городской Советы народных депутатов ; Администрация Псковской области, г. Пскова ; Организационно-методический центр по подготовке и изданию областной Книги памяти ; [редкол.: Ю. А. Шматов (пред.) и др.]. — Псков : Издательство организационно-методического центра, 1993. — 365 с.)

Информация о стендах, расположенных на территории Пскова в 2010 году к 65-летию Победы в Великой Отечественной войне.